19:56 

Развернутый разбор альбома Die Blutgräfin

David A. Line
We will go to heaven, you will follow the stars, you will fall from heaven, you will go to hell

Давид А. Лайн (David A. Line) и Грета Ксатлос (Greta Csatlos) представляют собой величайшую группу немецкой готической сцены – Untoten. Также оба они вовлечены в готик-электронный проект Soko Friedhof («Кладбище СОКО»), эротик-диско проект Paloma Im Blute и пока нереализованный проект Blood Splattered Bride. Давид, помимо участия в Festival Der Geisteskranken («Фестиваль душевнобольных», основатель – бывший член Soko Friedhof, Demian) и Engelwerk, написал четыре романа – "Sonic Malade", "Schwarze Messe", "Totenkopfmausgedicht", "Schwarze Messe II". Greta Csatlos изобразила нам комиксы "Sexmania – Blutende Maria" и "Sexmania – Vampire book" и написала книги "Wölfe in Berlin", "Ein schwarzer Engel aus Berlin" и "Mystik Krimi".
26 октября 2007 года Utoten выпускают альбом "Die Nonnen vоn Loudun", рассказывающий о францисканском монастыре и, как вы уже догадались, очередном мракобесии на религиозно-эротическую тематику. В ожидании его мне захотелось обратиться к прошлому нетленному шедевру этой величайшей готической группы. Альбом "Die Blutgräfin" повествует о жизни самой известной женщины-убийцы – венгерской графини Элизабет Батори (1580-1614), к слову сказать, кузины небезызвестного Стефана Батория. В своем замке она замучала и убила более 600 девушек, а судом была приговорена к пожизненному заточению в замурованной комнате, куда ей подавалась пища. Так она прожила 4 последних года своей жизни.
К фигуре Батори Greta Csatlos и David A. Line обращались за всю свою карьеру не единожды и, как пишет Грета в своем студийном дневнике на официальном сайте, «всегда подсознательно знали, что у них однажды будет целый альбом о ней». Этот альбом появился на свет уже в более чем зрелый период творечества группы – начав в 1994 г. с панка, на четвертом альбоме "Kiss of death" в 1997 году они уже открывали для себя готику, альбом 1998 года "Nekropolis" можно считать уже полноценным готическим, а после шедевральной трилогии "Grabsteinland" (2003-2005) они превзошли в плане концептуальной и музыкальной составляющих такие безусловно талантливые группы, как Lacrimosa, Samsas Traum, Sopor Aeternus, Goethes Erben, Angizia, Janus, Mantus, Illuminate, ASP, Stillste Stund, Diary of Dreams. Конечно, вслед за горячим приемом, оказанного критиками трилогии 2003-2005 "Grabsteinland" («Страна надгробий»); культивизацией проекта Soko Friedhof (после широко освещенного СМИ ритуального убийства, совершенного парой готов-сатанистов из Германии, у которых на машине была наклейка с логотипом группы); получением книгами Давида А. Лайна статуса бестселлеров; никто не ожидал, что новый альбом, причем двойной, выйдет так скоро. Однако всего через год после последней части трилогии о стране надгробий "Herz der Finsternis" («Сердце тьмы»), голос Греты дает жизнь написанной Давидом опере.
Релиз представляет собой «темно-романтический» зингшпиль (Singspiel – немецкая национальная опера, где допускаются не только речитативы, но и простая речь; из народного жанра в академический зингшпиль был превращен Моцартом, характерные зингшпили – «Волшебная флейта» Моцарта или «Вольный стрелок» Вебера) в двух актах. Концепция охватывает три пласта жизни Элизабет, рассматривая ее как дитя, женщину и старуху. Действующие лица зингшпиля – графиня, Франц (черный рыцарь, ее супруг), Генриетта (современная нам студентка), Грегори (тоже наш с вами современник, студент, потомок арестовавшего графиню следователя, которого звали так же), Девочки-призраки (присутствующие в каждой сцене привидения жертв графини, изредка вовлечены в действие), Фижко (паренек, поставлявший графине девушек), разгневанные крестьяне (no comments) и другие. Так как опера расчитана на постановку (советы по совершению которой Давид предусмотрительно разместил в буклете), действие ее проходит в двух местах – покоях графини в замке (с большим зеркалом; ванной; панорамным окном, декорации за которым должны отображать изменения времен года по ходу действия) и катакомбах под замком (там мучали девушек, для графини же то был «декоративный сад»). Затравка сюжета состоит в том, что в наши дни якобы в замке решили провести нечто вроде реалити-шоу, в рамках которого молодые люди (в том числе Грегори и Генриетта) должны были «проводить время в этом ужасном месте». И еще: существует легенда, если верить которой Элизабет Батори все еще заключена в своем склепе, ибо ждет наступления дня, когда сможет отомстить.

1. "Schauplatz des Verbrechens". Место преступлений. Первый акт «Призрак» начинается с композиции, которая по сюжету представляет собой взгляд на замок Ксейт. Сумерки, садится Солнце, поднимается занавес… В плане музыки открывается альбом симфо-дарквэйвовым интро, крайне мистического характера. Оно напоминает вступление к прошлому их альбому – "Irrlicht" – но если амбиентность того была на тему мрачной природы и кладбищ, то амбиент этого интро на средневековые темы. Можно даже охарактеризовать его как sympho gothic medieval, но только средневековые нотки тут скорее напоминают Dargaard, нежели Nenia C'alladhan (в силу акцента на амбиент, а не напевность). На 00:35 появляется величественная мелодия, напоминающая Dargaard'овский "Rise and fall".

2. "Nur ein Tropfen Blut!". «Лишь одна капля крови!». Как принято в операх, действие открывается знакомством с главным героем, этот трек – выходная ария графини. Характеристика графини передается через танцевальность в аккомпанименте, призванную олицетворять ее аристократизм, и при этом звучат мрачные оркестровые разводы в верхней части фактуры. Танцевальные фигурации проходят через всю арию. По сюжету, графиня, красивая, но уже не молодая женщина, сидит перед зеркалом, ее расчесывают служанки. Графиня открыто наслаждается происходящим. Но тут раздается крик – самым милым образом, партия графини начинается с венгерского ругательства. Одна из служанок поранила графиню расческой. Батори дала девушке пощечину, и на ее лицо и руку попало несколько капель крови. Вслед за тревожными аккордами акустической гитары, начинается партия графини. Мелодия не лишена романсовости, при этом графиня разглядывет свою руку и любуется ею.
«Посмотри, как прекрасно, что кровь ко мне благоволит,
Почти так, словно сияет жизнью.
Вновь блестит моя кожа безупречно и чутко,
Это может быть только волшебство!»
Мелодия охватывает большой диапазон (Грета Ксатлос берет 3 октавы), скачки подчеркивают волевой характер Элизабет. При этом ей не чужда сентиментальность – местами музыка приобретает почти наивную народную песенность. Тревожные аккорды появляются вновь в конце арии. Вместе с ними на заднем плане слышатся крики боли. Графиня опять ударяет служанку и пытается попасть под брызги, так что под конец намачивается ее обнаженный бюст.

3. "Die Jagd". Охота. Действие возвращается в детство Элизабет. Замок атакован местными крестьянами, Элизабет и ее сестры бегут. Маленькой графине помогли скарабкаться на дерево в безопасности, в то время, как ее сестры и прислуга были изнасилованы и убиты чернью. На следующее утро Элизабет попадает в дереню, где ей предстоит наблюдать за казнью мятежников. Ей всего 5 лет, и она в восторге от происходящего. Глядя на четвертованные тела, она поет детским голоском (фирменная фишка Gret'ы Csatlos, где надо и где не надо использовавшаяся на ранних альбомах Untoten) свою песенку. Аккомпанемент имитирует игру на клавесине, а мелодия подчеркнуто неразвита. Под сопровождение бас-гитары и упомянутый «клавесин» струится красивейшее полотно мелодии детской песненки. Она мрачна, тревожна и прекрасна. Неожиданное развитиве она получает в мелодическом обороте на слова «Я покажу тебе, где лежит любовь; где она, погребенная, лежит». Текст передает одиночество маленькой Элизабет, ее мироощущение и отношение к ней окружающих. Ближе к концу появляются аккорды оркестра, новые мелодии у деревянных духовых. Одна из лучших песен Untoten.

4. "Blutrot ist die Liebe". Кроваво-красный это любовь. Действие перескакивает в современность. Генриетта и Грегори входят в замок. От музыки веет холодом и тревогой, как и от замка. В этом треке Greta и David поют дуэтом, я очень люблю такие моменты. Они поют о холоде, который заставляет замерзать все, что здесь находится. «Графиня никогда не покинет это место, она никогда не достигнет преисподни». Акцент на присутствии Графини ставится на протяжении всей песни: «Чувствуешь ли ты ненависть в ее молчании? Ты тоже чувствуешь, что она хочет нас заполучить?» или
«Кажется, будто духи знают,
Она до сих пор не изгнана.
Мы сейчас вступаем в дом,
Здесь дьявол освобождает руки».
Мелодика строится по уменьшенным гармониям, голоса Греты и Давида эффектно отражаются от стен старинного замка. Припев отсылает нас к названию:
«Любовь кроваво-красного цвета,
Это тот красный, которого так не достает.
Ее любовь кроваво-красного цвета,
Которая столь долго погибает».
Мелодия припева возвышенна, она уносится куда-то ввысь, но сдерживается и не может улететь, как и души призраков девушек, все еще обитающих тут. «Так страшны, холодны, пусты и безмолвны». Постепенно появляются аккорды клавесина из прошлого трека. Генриетта и Грегори чувствуют, что здесь происходило некогда, ничто никуда отсюда не делось. «Ты слышишь, как она скребется в дверь? Как будто смерть перебирает струны…».

5. "Die Gräfin des Blutes". Кровавая графиня. Надо сказать, названия почти всех треков альбома варьируются от слова «Blut» («кровь»), так что привыкайте. Грегори исполняет роль конферансье, он рассказывает, что здесь происходило некогда. Давид очень редко поет на альбомах, так что и в этом треке преобладает декламация. Пугающая декламация, глубоким, низким голосом. Фигурации сзади опять танцевальны – лейтмотив аристократической стороны графини. «Все еще можно уловить ее смертельный аромат». Чрезвычайно разннобразна звуковая палитра сопровождения. В оркестре – струнные, духовые, а также пиццикато струнных, и все это с причудливыми колоколами. Некоторые строки подчеркнуты мелодией виолончелей и таинственным хором, о котором мы ничего не знаем.
6. "Geistermädchen". Призрак девочки. Все спят, и только Генриетта почувствовала, как плачет девочка в ночи. Призрак одной из жертв графини поет грустную песню, под однообразные, заунывные аккорды клавесина. По искаженному минору движется неестественная, скорбная линия печального голоса. Призрак поет о том, что зимой Графиня просто выбрасывала тела девушек в снег… «Никто нас не хоронил, никто нас не оплакивал». «Нас выбрасывали в поля, нас просто выбрасывали прочь». Призрак обводит глазами помещения замка:
«Сотней ужасных способов
Здесь истязали девушек.
С костей так медленно
Сдирали нашу кожу…
Нас обмазывали медом
И освобождали пчел…
Нас обливали водой,
Пока мы не окоченеем в ночи».
При этом мертвая девушка верит и в то, что «Она [Графиня] ищет меня в моих снах, безусловно, она меня любит». Песня заканчивается отчаянным ответом Генриетты, которая не может поверить, что жизнь может быть такой жестокой. Достигающая гениальности в своей безысходности, музыка смолкает.

7. "Unheimlich". Генриетта стоит в коридорах замка, в ночи. Под приближающиеся, почти пляшущие аккорды, она размышляет о призраке, которого только что встретила. Очень интересен поворот мелодии в припеве. Генриетте негромко вторят призраки других девочек, она этого не замечает. Инфернальная бодрость этой песни выделяется взметающейся вверх мелодий вопроса. Песня обрывается внезапно.

8. "Blutmond". Кровавая луна. Сон Генриетты продолжается. Из тьмы появляется Графиня и ее девушки, они зовут Генриетту последовать за ними в призрачное царство. Графиня: «Мое сердце бесконечно холодно». Девушки безропотно вторят Кровавой графине, чья власть и воля передаются в силу вокальной партии. Поражают моменты сопоставления партии Графини с призрачными голосами, доносящимися с разных сторон. Содомский танец закручивается в поражающем воображание безумии, на полуслышных словах призрака-девочки все прекращается.

9. "Arlauenblut". Кровь мандрагоры. Генриетта, обессиленная, лежит в склепе. Трек полностью построен на амбиенте, благо формант зингшпиля это позволяет. Призрак девочки говорит графине: «Ее глаза – это Солнце, светя вовнутрь, оно делает тебя слепой». Они ожидают, когда Генриетта проснется, а это будет лишь когда она того захочет. Графиня и девушки любуются красотой спящей: «Все дети так блаженны, так блаженны и бесшумны». Генриетта будет здесь, когда графиня будет спать. Она будет здесь, когда графиня пробудится. Потусторонние голоса не нарушают прелестную дымку волшебных звуков, обволакивающих голос фантома. Музыка сверкает неверными красками, блещет редкими всплесками аккордов в отдалении, плывет через вязкую мелодию органа, секвенции партии скрипки, пиццикатный аккорд.

10. "Ich wär so gern…" «Я была так проста…» Генриетта просыпается в странном редком платье и не понимает, кто эта старая женщина рядом с ней. Она поет светлую, наивную песенку, абсолютно акустическую, которая не была бы так примечательна без ошеломляющего вокала Греты. Припев представляет собой воздушную мелодию, а вместе с куплетом образует иллюзорную картинку светлого и радостного существования, переданного при помощи частых обращений к мажорным краскам. Генриетта спрашивает спящую Графиню: «Что из тебя сдалал мир? Ты так редко смеялась!». Песенная мелодия на последних словах ("Du hast nur selten noch gelacht!") согревает нежным теплом, которым неожиданно веет от голоса Греты на нисходящей терции. «Я была так проста, так проста, как ты. Я буду смотреть на тебя до утра…» Музыка превосходно передает эти слова, изящная и при том аскетичная. Когда вступает Графиня, низкий и порочный вокал Греты резко контрастирует с по-детски наивным (партия Генриетты), хотя второй ее вокал напоминает детский вокал Графини из "Die Jagd", а это уже минус – конечно, только если очень придираться.

11. "Hure der Finsternis". Блудливость тьмы. По сюжету, Генриетта, ставшая служанкой тюремщика, пришла к старой Кровавой графине. Она не рискует зайти внутрь комнаты, потому стоит «…как перед клеткой». Элизабет рассказывает «истинную историю своей жизни». По музыке и исполнению, это самый разннобразный трек на альбоме. Под мрачные аккорды оркестра доносятся грозные интонации Графини:
«Я ждала тебя.
Теперь ты здесь, я нуждаюсь в тебе.
Посмотри на меня!
Взгляни мне в глаза!»
Оркестровый проигрыш, бушуют страсти старой женщины «в клетке», за окном непогода. Потом речитативную мелодию сменяет напевная, под аккомпанемент поутивших аккордов и акустической гитары (в музыке – отсылка к первому треку):
«Что ты от меня хочешь?...
Что говорили тебе?
Что за ложь тебе
Про меня рассказывали?»
Мелодия этой партии имеет широчайший диапазон, она патетична и властна: «Да, я больной зверь, и как зверь я заперта». Потом Графиня поет нежным голоском, прямо как Генриетта в "Ich wär so gern...": «Говорят, я сошла с ума, проникнута кровью и убийствами…». Потом наступает припев, мелодическая кульминация – мелодия приобретает демоническую танцевальность, которую мы от нее слышим впервые. Эта танцевальность будет сопутствовать эпизодам в тексте, связанными с неприкрытой дьявольщиной: «Блудливостю тьмы должна была я быть». Свою старость Графиня описывает так: «Меня тогда страх сумел разучить красоте». Однако самую знаковую фразу своего образа Элизабет произносит уже снова в невинном облике: «Да, я отдам все за красоту, молодость и кровь». Именно эта фраза кратко символизирует весь образ Кровавой графини Элизабет Батори, какой нам ее изображает Давид А. Лайн. Именно в этой арии – если рассматривать альбом как зингшпиль – облик Графини раскрывается полностью. В этой композиции есть все грани ее души, она страстна, артистична, игрива и безумна, именно поэтому "Hure der Finsternis" наиболее знаковая композиция на альбоме. Далее в этом же треке Давид дает заключительный штрих к ее портрету:
«Свою невинность я
Потеряла во тьме.
Но я буду не как зверь,
Ведь рождена человеком».

12. "Der Singvogel". Поющая птичка. Лучший амбиент на альбоме. Трек представляет собой небольшую игровую сценку с музыкальным аккомпаниментом (продолжение рассказа о биографии Графини): Элизабет, которой еще 7 лет, играет с птичкой, которая сидит на карнизе. Будущая Кровавая графиня поет какую-то ненотированную песенку, посвистывает и разговаривает с птичкой. Раздается голос няни, зовущей есть. Элизабет начинает хихикать, потом неожиданно ее голос принимает решительную интонацию и слышатся удары в ярости. После этого Элизабет заканчивает свою милую песенку.

13. "Koste das Blut!" Кровь – это пища! Первый метал-трек на альбоме. Элизабет, 11 лет отроду, на своей свадьбе. Появляется Ференц (в действующих лицах почему-то указан как Франц, да и Генриетта назовет его так же), «ее супруг, черный рыцарь». Старая Кровавая графиня и Генриетта наблюдают свадебный хоровод встороне. Единственная четырехстрочная реплика Ференца будет повторяться на протяжении всего трека десятки раз, причем под одинаковую музыку, чем изрядно портит общее впечатление от "Koste das Blut!". Далее небольшой диалог, в котором Генриетта просит Графиню рассказать о ее муже. Ференц, по словам Батори, показал ей «темную любовь» и то, «как легко сердце разрывается от любви». Голос Греты обволакивает всю музыкальную фактуру (а там, кстати, изредка доносятся звуки свадебного оркестра), а вокал Дэвида звучит резко, придавая темной энергетики. «Его кровь была моей жизнью, я отдала ему свою кровь…» «Его кровь была мукой, моим голодом любви».

14. "Bluthochzeit". Кровавая свадьба. Брачная ночь, самый эротичный трек на диске. Если вы слушаете с родителями в комнате – лучше перемотайте, вас ждет нечто вроде песни "Sex" у группы OOMPH! Параллельно перестукиванию каких-то восточных барабанчиков, напомнивших мне почему-то группу Dracul, идет поющаяся всеми девочками-призраками ода Графине:
«Ты откроешься, как цветок,
Лишь маленький укол и ты прозришь.
Тебе станет хорошо… И ты улетишь…
Ты отправишься сквозь терни на небеса...»
Имеют место отсылки к "Nur ein Tropfen Blut!" (про укол) и к "Die Jagd" (там маленькая Элизабет пела, что ей постоянно говорят, что за свою красоту она в день Страшного суда должна будет по терну подняться на небеса). Мелодия песни таинственная и заманчивая, но при этом повторяется бесчисленное наколичество раз, чем тоже заметно вредит.

15. "Jedem das Seine". Каждому по заслугам. Элизабет просыпается в «Саду смерти», «ее самом любимом месте на земле». В это время Грегори-следователь (предок Грегори-студента и, в свою очередь, племянник Графини) и разгневанные крестьяне врываются в замок. Музыка в этом треке имеет поначалу мало соприкосновения с вокальной линией – это виолончельные соло и проигрыши на фортепиано. Тем временем Графиня кричит Грегори-следователю, чтобы тот проявил милосердие, хоть какую-то жалость к ней. Также Графиня обращается к девушке:
«Дай мне лишь чашу со свежей кровью, прошу!
И тогда я там умою свои руки, и все будет хорошо».
Грегори-следователь отдает приказ похоронить Графиню заживо, она долго молит о пощаде, а потом с вызывающим отчаянием произносит «Так похороните же меня! До того времени, как меня разбудит смерть!». Вместе с этими страшными словами взметается величественная, гордая, всесметающая мелодия, которая в неком чинном восторге поднимается все выше. Так как этот лейтмотив будет часто появляться во втором акте, давайте назовем его темой «рока». Конец первого акта.

16. "Vorspiel – Lustgarten". Вступление – Сад желания. Второй акт «Сад смерти» начинается с оркестровой мелодии «рока», но на этот раз затаенной. Она набирает силы, выходя с какой-то неживой гордостью из тишины. Во второй раз тема звучит уже с духовыми, а после второго проведения темы звучит просто холодящий кровь вопль, после чего тема уже звучит во всю мощь, поддерживаемая ужасающими криками на заднем плане.

17. "Fizhko". Фижко. Появляется уродливый юноша. Он тащит девушку в подвал, в котором Кровавая Графиня мучает своих жертв. Он подготавливает девушку, возится с иголками и говорит:
«Скажи, тебе хорошо спалось? Можно тебя об этом спросить?
Ты готова вынести то, что принесла судьба?
Сейчас жизнь издает лишь один единственный звук,
Словно пиликанье скрипок, в котором живет холод».
Поначалу трек представляет собой амбиент, но с первыми же репликами Фижко нисходящая минорная гармоническая гамма приводит к довольно тяжелому (для Untoten) готик-метал саунду. «Тебе нужно лишь отдать немного своей сладкой крови». Фижко то поет, то шепчет, он раздираем разными чувствами – с одной стороны, ему нравится эта девушка, но он преклоняется перед своей госпожой. «Она так холодна со мной… но иногда она дотрагивается до меня». Просто потрясающая находка располагается во второй половине трека – слово "Кalt" («холод»), повторяется как эхо много раз, постепенно переходя в неживое клацанье, издаваемое щипцами (03:27-03:32). Я нигде больше не встречал такого перехода речи в неодушевленный звук.

18. "In den Katakomben". В катакомбах. Полностью амбиетный трек, состоящий из криков, а также хаотических звуков рояля и электроники. Девушка приходит в себя. И она поразительно похожа на Генриетту.

19. "Die Grube und das Pendel". Могила и маятник. Одна из лучших песен на альбоме. Генриетта читает написанные прошлой девушкой кровью на стене слова. Это рассказ о последних часах несчастной. Генриетта поет их как песню, ей аккомпанирует акустическая гитара.
«В конце моей жизни
Я слышу, как она царапается в дверь,
И я слышу, как призраки в стенах
Говорят: Скоро мы будем с тобой!»
Эта девушка, как и читающая ее послание Генриетта, спрашивает чистым, наивным и непонимающим голосом: «Что же я такого сделала, за что должна так страдать?!» Эти слова представляют собой припев, который исполнен в более тяжелом ключе. Все дальнейшие куплеты выдержаны в романсовом стиле, стилизованном под период Веймарской республики (David A. Line вообще поначалу считал свой проект Untoten ретро-группой, и это – один из тому примеров). Кстати, во втором куплете встречается фраза "Die Zeit steht Still" («время замерло»), которая имеет для альбома примерно такое же значение, как вечно слышимое героями царапанье за дверью. После второго припева появляется модуляция и новая мелодия, вносящая свежее дыхание в затхлость склепа. Голос Греты потрясающе атмосферен, и это безо всяких эффектов! Песня дышит какой-то невинностью, нежностью и отчаянием. По музыке она может напомнить "Ich wär so gern", однако гораздо трагичнее последней. Одна из жемчужин альбома.

20. "Domine!" Господи! Какой-то невнятный амбиент о том, как Графиня веселится в своем саду, но из содержания трека это никак не следует.

21. "Die Zeit steht Still". Время замерло. Лирическая кульминация альбома. Трек представляет собой шикарную балладу, напоминающую романс 20-х годов (опять веяние ретро-периода Untoten). С первых же фортепианных аккордов возникает ассоциация с "Blut ist in der Waschmuschel" – лирической кульминацией альбома "a.Ura und das Schnecken.Haus" группы Samsas Traum (подробную мою рецензию о котором Вы также найдете на этом сайте). Трек расположен в точке золотого сечения, в апогее внимания слушателя и развития действия. С самого начала баллады появляется ощущение некой романтической обстановки. Поет Элизабет Батори, Кровавя Графиня:
«Я танцую на ваших костях,
Я танцую в свете,
Который на ваших останках
Преломляется в тысячу красок.
От крови исходит легкое сияние,
Подобно блеску на моей коже,
Будто этот сад
Был разбит в раю…»
В припеве мелодия возносится ввысь, на характерную для романсов сексту: «Время замирает, когда я этого хочу…». В вокальной фразе "Wenn ich es will" («когда я этого захочу») присутствует некая недосказанность, так как она обрывается раньше, чем аккомпаирующая ей фортепианная фраза, и в вокальной линии образуется небольшая пауза. Во втором куплете, помимо фортепиано, появляются струнные, а голос Графини приобретает более извращенный оттенок:
«В этом саду живу я,
Вдали от любви.
Я отдала бы всю свою жизнь,
Чтобы остаться здесь навсегда.
Я танцую до утра,
Я танцую всю ночь напролет,
Я танцую под музыку,
Которая заставляет вас танцевать.»
После припева появляется новая мелодия, волевая и развернутая.
«Я – вечность,
Днем и ночью.
И то, что здесь цветет,
Я придумала сама».
После припева повторяется первый куплет, в более драматическом исполнении, воздушная мелодия набирает силы. Следующий за ним припев расцветает светлыми красками, и, более того, вторая фраза «Когда я того захочу» не завершается привычной паузой, а появляется новый модулирующий мелодический элемент, интересным образом завершающий куплет (04:17). Этот мотивчик повторяется c разными гармониями, при этом аккорды фортепиано становятся более резкими и неотвратимыми, а потом появляется мелодия у духовых, видоизмененная тема «рока». Только здесь она звучит не как отчаянно-возвышенный подъем (всесносящий, как в финале 1 акта, или затаенный, как в 16 треке), а как сияющий рассвет. Графиня танцевала на костях своих жертв всю ночь, сейчас поднимаются первые утренние лучи.

22. "Hexenreich". Царство ведьм. Самый удивительный трек на альбоме. По сюжету, Фижко полюбил Генриетту и помог ей бежать. Графиня собрала собак и устроила за ней охоту. Но в удивление приводит исполнение этого сюжетного поворота: весь трек выполнен в стиле EBM, характерным для другого проекта Давида и Греты – Soko Friedhof. Надо сказать, этот трек вполне подошел бы для него, но на альбоме Untoten он смотрится странно (как какая-нибудь "I am the dark" на альбоме "Lichtgestalt" – автор, Тило Вольфф, один, а проекты полярные). Довольно громкие биты сочетаются с дистрошированным вокалом Греты, смехом Графини и с мощной, величественной темой «рока» в оркестре. Графиня натравливает собак на беглянку: «Преследуйте ее, кровавые ищейки!...», «…Гоните ее сквозь ночь!». С истерическим смехом Графиня повторяет, словно заклинание, одну фразу: «Ты действительно думаешь, что сможешь ускользнуть от меня?». В этом треке вокал Греты демонстрирует бесчисленные настроения, которые она может передать своим голосом.
«Сейчас в твоих глазах показалась смерть!
И когда дичь будет лежать на полу,
Покажется ненадолго любовь.
Вечная любовь… ко мне.»
Взметается тема «рока», она звучит совсем апокалиптично, Графиня впадает в эпилепсический припадок и стонет:
«Тебе не уйти от меня, пойми же это!
Иди, иди ко мне, я ведь люблю тебя…»
При таком тексте и эмоциональной наполненности язык не поворачивается назвать этот трек «дискотечным». Именно благодаря этому такое неоднозначное музыкальное произведение украшает альбом, а не портит своими стилевыми отличиями. Стихают биты, Графиня с двоящимся шепотом и смехом произносит: «Преследуйте ее, мои кровавые ищейки, гоните ее! У меня нет жалости».

23. "Blitz und Donner". Молния и гром. А в этом треке полностью раскрыт композиторский талант Давида. Утро, Графиня и полуживая девушка на кровати. Звучит фосфорицирующая атональная мелодия фортепиано с одинокими, светящимися нотами «си» посреди такта. Вскоре к ней присоединяется печальная ре-минорная партия оркестра. Мелодия фортепиано модулирует в ре-минор, постепенно сближаясь с оркестром, попутно обретая интересные созвучия. Звучит все это просто волшебно. Вступает вокал Греты, какой-то аморфный, далекий.
«Молнией и громом
Мы пробуждены
Из прекрасного сна
Этой ночи».
Прерванный оборот на фразе:
«Я ооткрываю твои глаза, мое дитя,
И я отражаюсь в них…».
В мелодии заметны интонации la mento. Вскоре появляется даже некая гимнообразность. Фортепианный проигрыш сияет блуждающими огоньками, на соло скрипки все стихает.

24. "Zauberspiegel". Колдовское зеркало. Пожалуй, один из самых вменяемых амбиентных треков на альбоме. Безмолвная служанка, Генриетта, любовно причесывает безжизненную и слабую Элизабет Батори. Глубокое гудение сопровождает постепенно организующееся в марш стаккато струнных, по ходу развития их поддерживают литавры.

25. "Blutopfer". Кровавая жертва. В замке торжественный прием. «В нем учавствуют молодые люди, которые отважились вступить в замок Кровавой Графини – среди них Генриетта в качестве служанки, как и Грегори, также присутствуют призраки девушек. На лестнице появляется хозяйка, еще слабая, но, от танца к танцу, все сильнее, и вновь моложе…». Звучит мелодия первого танца, бал начинается. В первом куплете Графиня танцет с некой девушкой:
«Тебе я дарю первый танец,
Тебе одной я принадлежу.
Тебе лишь нужно только изгнать из меня
Холод ночи, чтобы я снова стала человеком!»
Припев отсылает нас к песни "Blutrot ist die Liebe", только он исполнен торжества, звучит в мажоре:
«Кроваво-красный – цвет,
Мечта и мираж.
Единственная любовь,
Которая может меня спасти».
Второй куплет – танец с Грегори. «Да, закрой глаза и ты сможешь видеть цвет» «Такой кроваво-красный и вечный». Графиня забирает его кровь, Грегори умирает. На веселом хороводе и тихом монологе Генриетты трек завершается.

26. "Flieg nun davon". Улетай отсюда. Генриетта и призраки девушек оплакивают Грегори. По музыке это полифоническая зарисовка, очень красивая, волнующая душу, но не очень оригинальная. У меня никак не проходит чувство, что все это уже было у немецких органистов XVII-XVIII веков, а "Flieg nun davon" недостойное подражание. В любом случае, если вы не любите Баха, Букстехуде, Пахельбеля и т. п., трек вам покажется интересным музыкальным экспериментом=).

27. "Die Gruft. Могила". «Кровавая Графиня подводит итоги, в течение чего она утоляет свою жажду крови при помощи Генриетты». Вступает фортепиано с совершенно бешеными триолями, которые несутся в преисподнюю вместе с голосом Графини, повествуюшим о том, как прекрасно ей было в могиле. Припев, при всей своей краткости, пленяет своей романсовостью. Зато настоящий расцвет мелодизма всей композиции наступает после второго куплета на словах «Но когда я увидела тебя...», обращенных к Генриетте.
«Сейчас я хочу тебя почувствовать,
Нежно дотронуться до тебя,
Как будто время
Просто остановилось».
Кстати, на концертах Untoten начинают эту песню как акустическую, а заканчивают готик-металом, а на альбоме весь трек предстваляет из себя нечто среднее. Так что динамического развития, представленного на концертах, здесь нет.

28. "Die Saat des Bösen". Семя зла. «И вдруг пробуждаются из транса девушки-призраки, и их гнев обрушивается на Элизабет. Изо всех углов на сцену выходят девушки, кажется, словно их сотни, но Графиню это не волнует!». Самый тяжелый трек на альбоме, сочетание гитары+колокола всегда беспроигрышно. Мелодия подражает колокольному звону, а голос звенит и расплывается сильно выше остальной фактуры аккомпанимента, словно парит в воздухе. Графиня, обращаясь к своим восставшим жертвам:
«Вы – семя зла,
Которое, похоже, всходит сейчас.
Да, слишком долго вы
Плакали в своем призрачном царстве!»
Развитие альбома, при котором от атмосферного симфонизма саунд в итоге приходит к готик-металу с колоколами, напоминает альбом "Schicksal" (Sanguis et Cinis), а конкретно этот трек – "Tempel der Erkenntis". Временами слышатся неоклассические проигрыши, но всоре опять восстает бушующая черная энергетика, и вместе с ней текст:
«В ад я охотно отправлюсь,
Ведь только там меня поймут,
И я смогу увидеть там кровь,
Кровь богов!».
А следующий куплет приносит завершение логической линии "Blutrot ist die Liebe – Blutopfer":
«Я не могу ждать,
Да, наконец приходит смерть!
Смерть в ваших глазах,
В прекрасном красном цвете…».
На прощание Графиня произносит:
«Время сейчас остановилось для всех,
И я наконец могу идти…».
Далее звучат колокола, которые незаметно переходят в затаенный похоронный марш (как "Scheidweg" из "Als die Liebe starb", L'ame Immortelle), конец альбома – одинокий бой погребального колокола.

В конце рецензий я имею дурную привычку подводить итоги, но на этот раз произведение требует, чтобы выводы делал каждый для себя. Огромная благодарность Schwarze Königin за помощь в переводе, а, по большому счету, за сам перевод)

@темы: Die Untoten, Photos, Дискография, Статьи

URL
   

Grabsteinland

главная